Среди разных видов сеттинга особое место занимает боди-хоррор — культурное явление, в котором сочетается извращенный страх перед неизведанным и врожденное стремление к развитию. Этот стиль подчеркивает противоречия человеческой природы: мы одновременно боимся нового и стремимся его освоить, сопротивляемся изменениям и тут же ищем их.
Изначально подобные идеи прорастали в литературе и кино, но именно игровая индустрия сумела довести их до крайности. Виртуальные миры превратились в арену, где органика сталкивается с технологиями, рождая мутантов, биомеханических чудовищ и кошмары, будто сошедшие со страниц лабораторных отчетов. Игры наполняют эту концепцию гротеском, гипертрофируя как ужас, так и красоту эксперимента над самой жизнью. Получается смесь тревожного восторга и отвращения, от которой сложно отвести взгляд.
Говоря о боди-хоррорах, невозможно пройти мимо Resident Evil — серии, где кошмарные лаборатории стали почти таким же символом, как зомби или вирусы. Игрока раз за разом отправляют в мрачные коридоры, переполненные результатами неудачных экспериментов, где каждый шорох способен обернуться атакой мутанта. За всей этой вакханалией стоит корпорация «Амбрелла», чьи амбиции породили целую вселенную катастроф. Созданное ею биологическое оружие оказалось настолько разрушительным, что последствия его применения приходится разгребать уже больше чем в двух десятках частей.
Серия не ограничилась играми: параллельно родилась и кинофраншиза, превратившая Resident Evil в отдельный культурный феномен. Однако первоисточник — видеоигры — до сих пор остается главным проводником той самой атмосферы обреченности и
